Советские грузовики, созданные наугад

20.01.2026 23:04

В архивах Завода имени Лихачёва хранится короткий доклад 1973 года: «Шасси N-110 собрано из доступных модулей без предварительного расчёта». Документ отражает период, когда план рушился быстрее, чем инженеры успевали править чертежи. Я изучал эти папки детально и нашёл серию грузовиков, появившихся почти случайно — словно кубики конструктора перевернул ребёнок-гигант, а цех обязали выпустить изделие на полигон.

Слепой расчёт

Автопром СССР обычно опирался на многоуровневый цикл — техзадание, макет, натурные испытания. К середине семидесятых цепочка порвалась: вузовские расчёты запаздывали, кузница штампов держала прежний темп. В результате судьбу грузовой платформы решал токарь, у которого под рукой лежала пара балок от трамвайной тележки и неучтённый мост от списанного бронетранспортёра. Технический фантазёр соединял детали, руководствуясь «штанген-офтальмом» — профессиональным сленгом измерителей, которые сверяли допуски взглядом.

Так возник прототип Н-110-А. Рама — двутавр 180-й категории, усиленный стрингером из авиационного дюралюминия. Двигатель — дизель Д-12-Т с уступающего Коминтерновца трактора, к нему приварили флянец для коробки передач ЗиС-150. Хонингование (тонкое шлифование) цилиндров проходило уже после сборки: мастер вставлял абразивный камень через свечное отверстие и вращал его дрелью. Союзный ГОСТ такого метода не знал, однако мотор выдержал стендовые 100 часов без кавитации.

Импровизация инженеров

Годом позднее в Горьком появилась опытная машина с прозвищем «Гамлет». У неё кабина делилась на две половины: левая окрашена тёмной антрацитовой эмалью, правая — молочно-белой. Окрас символизировал дилемму компонентов. Половина агрегатов собрана из сверхлимитных запасов, половина — из списанных. Гидродинамический усилитель руля занял место глушителя, поэтому выпускные газы выходили через прорезь в полу кузова. Конструкторы ввели понятие «мутирующая компоновка» — схема, допускавшая перемещение агрегатов между сеансами ТО, будто органы у амфибии.

Рулевое управление «Гамлета» отличала скин-эффектная колонка: сигнальный провод обмотан вокруг трубки спиралью, сократив электросопротивление благодаря поверхностному распределению тока. В отчётах встречается редкий термин «магнитоизносовой коэффициент» — отношение намагниченности рулевой рейки к проценту выработки зубьев. Коэффициент держался в пределах 0,22-0,25, чем удивил методистов НАМИ.

Второе дыхание

Период хаотичных сборок закончился, когда бережливые хозяйственники разглядели в разнокалиберных шасси ресурс для дальних промыслов. Н-110-А переехал на Колыму, где возил цианид для золотодобытчиков, а «Гамлет» обосновался на полигоне Дальний Карьер. Там проверялось влияние ртутного грунта на уплотнение шин, и уникальная компоновка не боялась кислотной пыли: контактные площадки агрегатов не совпадали, словно штрихи авангардиста, поэтому коррозия рассредоточивалась.

Среди уцелевших документов мне попался лист с поэтичной ремаркой: «Машина подбирала запчасти, как ветеран фронта осколки — к чужим не привыкает, собственных не хватает». Фраза точно отражает дух эпохи. Грузовик, собранный «наугад», напоминал сплетение рек, где каждое русло слышит другое, но течёт отдельно.

Когда ко мне попадает чертёж того периода, я ищу следы этой философии: разночастотные резонансные ловушки на раме, лазерное наклёпочное упрочнение в местах, куда лазер тогда ещё не дошёл, и подписи мастеров, чья фантазия перекрывала отсутствие снабжения. Изучая подобные шасси, понимаю, что случай порой изобретательнее кафедр. Синергия хаоса с дисциплиной дала грузовикам долговечность сродни дереву карагача, пережившему степные бури.

Музейщики словно опасаются подобных машин, ведь экспонат с непредсказуемым происхождением ломает уютную хронологию. Однако именно он показывает, как металл склоняется к человеку, когда цифр мало, а дорога зовёт. Не системный грузовик учит гибкости: детали разных семейств ладят между собой без долгих согласований, будто музыканты джем-сейшна подбирают тональность на слух.

Завершая каталогизация архивов, я оставил на обложке абстрактный эскиз: ромб, пересечённый спиралью. Символ стремления к порядку, по которому прокатились разломы импровизации. Так выглядит генетический код «грузовиков, созданных наугад».